1. Пленник
Над недавнем полем битвы сгущались сумерки.  Зловещие очертания воткнутых в землю клинков и поломанных щитов растворялись во мгле, мгла поглощала и обезображенные трупы и отрубленные конечности, в большом количестве разбросанные по местности, словно сильный вихрь вырвал их из могил и разметал в беспорядке. Голодное воронье кружило над трупами, садилось на багровую от крови траву, на торчащие из земли  рукоятки мечей и пронзительно каркало, предвкушая обильную трапезу
В этой битве победа осталась за врагом. Никто не знал, откуда он пришел, этот враг, поговаривали, что откуда-то из суровых северных земель, а может из ядовитых топей Ниара. Вначале он был всего лишь предводителем шайки мародеров, грабил мелкие деревушки да путников на дороге, но слава о нем стала расти, и многие примкнули к нему, многие, темные душой и жаждующие богатства и могущества.
Армия его все росла и росла, и наконец стала реальной угрозой для всего населения страны Зханит. И вот люди и эльфы собрали сильную армию, и выступили на врага, но моугщественная армия потерпела поражение и была отброшена назад, немногие уцелели в этой битве, ибо враг был невероятно силен. И имя ему было Гаур, как сам называл он себя, ибо никто не знал его настоящего имени, и так же со страхом поминали его в Зханите.
Сейчас Гаур сидел в военной палатке рядом со своими командирами и праздновал победу, попивая вино из ограненного кубка. Он был молчалив и мрачен, как всегда, но хорошо знавшие воины могли бы сказать, что он прибывал в отличном настроении, о чем свидетельствовала  слегка подернувшая тонкие губы усмешка. Гаур не склонен был выражать свои эмоции. Откинув со лба длинные черные волосы, он встал поднял кубок. Высокий, с внушительными буграми мышц, легко угадывающимися  под доспехами из черной блестящей стали, и с горящими глубоко посаженными темными глазами на суровом лице, он выглядел поистине устрашающе
- за  нашу славную армию! – рявкнул он и командиры дружно прокричали в ответ:
- за нашего повелителя, властителя Зханита!
Улыбка Гаура стала шире. Они прославляют не его самого, а то, что он дал им, ранее оборванным бродягам и ворам, они прославляют власть, и Гаур не сомневался, что они бы бросили его при поражении, что они готовы ползать перед ним на коленях и целовать носки его сапог лишь в обмен на гурды золота и драгоценностей.  Ну что ж, по крайней мере, он знает людскую сущность и умеет управлять ей в своих интересах.
В шатер вошел еще один из его командиров, Гвейн, безжалостная воительница и одна из лучших его приближенных. Иссиня-черные волосы наполовину закрывали лицо, на котором поблескивали ярко-зеленые глаза, поддернутые тенью густых ресниц, стройную фигуру окутывал блестящий кожаный плащ. Воины, сидевшие в палатке, недовольно переглянулись: Гаур выделял эту девушку из числа своих приближенных, выделял, потому что знал – она единственная из этого сброда действительна предана его идее, ее не интересовали дорогие безделушки. Она как и ее повелитель стремилась только к одной цели – к полному господству над Зханитом. Она была идеальным воином, идеальным командиром, идеальной любовницей. Иногда гауру казалось, что он видел в ее кошачьих глазах отражение своих собственных мыслей и желаний.
Гвейн окинула презрительным взглядом всех сидящих и подойдя к Гауру, уселась ему на колени и пригубила из его кубка, наслаждаясь завистливыми взглядами, посылаемые ей со всех сторон. Гвейн любила подчеркнуть свое превосходство над остальными.
Серен, средних лет человек и рыжей косой, наклонился к уху другого командира, своего закадычного приятеля, и хмыкнул:
- нас он почему-то не сажает к себе на коленки…в этот момент над его ухом просвистел нож и если бы Серен не пригнулся, нож, теперь зловеще подрагивавший в брезенте палатки, вошел бы ему в сердце.
- что ж, мой бравый Серен, - смеясь, прокомментировал свой поступок Гаур - к сожалению, это предвидится лишь в том случае, если ты будешь хорошо забальзамированным трупом, тогда от тебя не будет разить, как от грязной свиньи. Так что если позволишь, я могу доставить тебе это удовольствие – он указал на воткнутый в брезент нож под дружный хохот
в разгар веселья в палатку командиров вошел солдат.
- мой повелитель – обратился он к Гауру, преклонив одно колено и смотря в пол, как полагалась всем рядовым в армии Гаура – мы взяли в плен одного из вражеской армии. Прикажете допросить его?
- ну что ж – усмехнулся гаур, сверкнув угольками глаз – приведи его сюда. Продолжим веселье.
Солдат кивнул и вышел из палатки. Через всего лишь несколько секунд еще двое воинов, так же одетые в черные кольчуги, ввели пленника.
Это был совсем еще юный эльф, со спутанных светлых волос, падающих на лицо, капала грязь вперемешку с кровью. На тонких руках горели огромные сине-багровые синяки. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: воины Гаура не отличались гостеприимностью по отношению к пленникам. Один из солдатов грубо подтолкнул его к повелителю, ноги эльфа подкосились и он неуклюже упал. Руки эльфа отчаянно задрожали, когда он пытался подняться, но все же, закусив до крови губу, он поднял лицо и посмотрел на сидевшего перед ним Гаура. На грязном измученном лице ясно выделялись глаза, горевшие такой ненавистью, будто он хотел на месте испепелить ненавистного врага. Эти глаза, бросавшие вызов могущественному Гауру давали понять, что этот эльф еще не сдался.
Тем интереснее… Гауру нравилось раскалывать таких вот смелых воинов.
- добро пожаловать в нашу скромную обитель – с пафосом произнес он – надеюсь, вы не откажетесь от нашего гостеприимства? Как насчет вина?
С этими словами Гаур плеснул в лицо эльфу вино из своего кубка. Отплевавшись, эльф попытался броситься на врага, но воины, стоящие сзади, скрутили ему руки и для пущей убедительности дали хорошего пинка.
- Грязный шакал! – закричал эльф, безуспешно пытавшийся вырваться из крепкой хватки – я тебя не боюсь.
- вот и отлично! – Гаур произнес это таким тоном, будто приглашал приятеля на светский прием – значит мы можем побеседовать. Ты же знаешь, я очень скромен и не люблю рассказывать о себе. Так может быть ты начнешь свое повествование, а мы все с интересом послушаем?
- я не буду говорить – дрожащим от ярости голосом произнес эльф и плюнул под ноги темному повелителю. Конечно, это стоило ему очередного пинка, причем более болезненного, чем первый, но по крайней мере гордый эльф показал свой нрав.
- ты не самый лучший собеседник – прокомментировал его поступок Гаур – я просил по-хорошему сказать мне следующие шаги вашей славной армии, дабы я мог отпустить тебя с миром. А  теперь мне придется прибегнуть в крайним мерам… Серен! – крикнул он – преподай нашему уважаемому гостю урок хороших манер.
Рыжий командир словно только того и ждал. Потирая от удовольствия руки, он подошел к эльфу.
- я все равно вам ничего не скажу. Можете меня убить – с вызовом произнес юноша.
- как хочешь – Серен изо всех сил пнул его ногой в грудь, отчего бедное создание свернулось пополам
- ну что, будешь говорить? – осведомился Серен.
- нет - только и смог прохрипеть эльф, за его словами последовал очереднйо удар, на этот раз по почкам.
Эльф отчаянно замотал головой, с вызовом глядя на Гаура. Его не удастся сломить. Он умрет как истинный воин.
Серен нанес еще один удар в грудь, кровь полилась изо рта эльфа, но он не произнес ни слова.
- ну что ж, я покажу тебе, что значит шутить шутки с самим Сереном – командира начала разбирать злость. Он выхватил из-за пояса меч, и уже занес его над бедным эльфом, который лишь пригул голову и зажмурился.
- Стой, идиот! – Гвейн, до сих пор молча наслаждавшаяся этой крайне увлекательной сценой,  поднялась с колен Гаура. – ты же его убьешь.
- раз ты такая умная, попробуй сама – зло ответил Серен.
- можно? – игриво подмигнув Гауру, спросила она.
Тот молча кивнул. Судя по выражению лица его лучшего воина, у нее припасено пара козырей.
- итак, лесное отродье – обратилась девушка к эльфу – я понимаю, мы говорить не хотим?
- я не собираюсь ничего говорить ни Гауру, ни его прихвостням – прохрипел в ответ эльф.
- понятно – хладнокровно заметила Гвейн – в таком случае тебе наверно будет интересно посмотреть на одну вещь. – она достала из складок своего плаща круглый мифриловый медальон на цепочке, на котором было что-то выгравировано по-эльфийски.
Эльф заметно побледнел. Впервые за все пребывание в палатке  на его лице читался страх.
- откуда он у вас? – проговорил он
- ну скажем, его нам подарила одна особа из вашего рода – хитро сощурив глаза, ответила на вопрос Гвейн.
Эльф в отчаянии забился в руках державших его воинов, истошно крича.
- что вы с ней сделали, мерзавцы? Говорите, где она.
Продолжая крутить в тонких гибких пальцах медальон, Гвейн, поморщившись, ответила: – перестань визжать. Она сейчас у нас и пока жива. Но только пока – добавила она с усмешкой – и от тебя зависит ее жизнь. Вернее, от твоей сговорчивости
Гвейн выглядела очень довольной собой, потерянный взгляд эльфа, которому придется поступиться честью ради спасения своей возлюбленной доставлял ей несказанное удовольствие. Эти эльфы на самом деле очень слабы, они способны любить, сострадать. И в этом их главная слабость. Ими так легко манипулировать.
Гвейн ни на секунду не сомневалась что этот пленник выложит все, и оказалась права.
- я все скажу. Только дайте слово, что отпустите ее – тихо проговорил он, пытаясь найти в холодных глазах командира малейшую искорку сострадания, но Гвейн была невозмутима.
- даю слово чести – подмигнув Гауру, ответила она. – говори
тяжелый вздох, сорвавшийся с губ эльфа, ясно говорил о том, как нелегко далось ему это решение.
- наша армия временно отступила – начал он, прерывая свой донос сплевыванием крови. – мы готовимся к очередному выпаду, потому что… потому…- он запнулся на мгновение,но потом все же продолжил – потому что Нинквемахтар вернулся
- кто такой Нинквемахтар? – спросила озадаченная гвейн
- Нинквемахтар  значит на нашем языке Белый рыцарь – смотря прямо в глаза Гвейн, произнес эльф, и Гвейн разглядела в серых глазах пленника искорку надежды, которая полыхнула там при упоминании имени Белого Рыцаря и тут же исчезла. Девушка слышала об этом рыцаре, о одетом в белые доспехи воине, восседавшем на прекрасном белоснежном коне и появлявшимся, когда стране грозила опасность. Народ вечно придумывает красивые легенды о славных героях, которые помогают им в борьбе. Но этот эльф говорил с такой уверенностью, словно он видел Белого Рыцаря своими глазами.
- чушь! – оборвал пленника Гаур – мы просили тебя доложить о планах, а не рассказывать глупые легенды, придуманные безмозглыми крестьянами.
- можешь не верить – ответил пленник – но Белый рыцарь появился и в следующей битве он вонзит в твою темную грудь свой сверкающий меч
- как красиво звучит! – усмехнулся предводитель – ты наверно поэт. Ваша братия же только и занимается тем, что слагает сказки и танцует под луной. Тебе больше нечего нам сообщить?

В этот момент в палатку вбежал запыхавшийся солдат. Поспешно преклонив колено перед повелителем, он взволнованно затараторил:
- повелитель, армия Зханира приближается. – в его глазах читался неподдельный испуг
- ты что, испугался кучки вооруженных вилами крестьян да парочки эльфов – язвительно спросила Гвейн – и ты считаешь, что имеешь право называться воином армии нашего повелителя?
- но госпожа, я… я видел его – пробормотал солдат
гвейн схватила его за ворот кольчуги и притянула к себе:
- ты можешь внятно говорить, дрянь? Кого ты видел? Отвечай – она встряхнула юношу.
Тот сглотнул комок, подступивший к горлу:
- Белого Рыцаря. Он скакал впереди всех, на белом коне, и грозно потрясал мечом
- ну и сколько ты выжрал? – рявкнул гаур на солдата.
- если не верите, повелитель, посмотрите сами
Гвейн ругнулась и вышла из палатки. Лагерь армии гаура находился на обширном холме, это давало большое преимущество, так как оттуда просматривалась вся территория в радиусе двух-трех километров. И тут Гвейн увидела, что солдат не лгал: все ближе и ближе, сопровождаемое облаком пыли, приближалось войско, состоящее из разрозненных отрядов людей и эльфов, а впереди на белоснежном коне маячила светлая фигура. Белый рыцарь.
- не может быть… - прошептала Гвейн– это всего лишь глупые россказни.
Но она не могла догадаться, что если во что-то сильно верить, это рано или поздно произойдет. Не могла догадаться в силу своего характера, в силу того, что не верила ни в кого и ни во что, кроме себя и своего клинка. Шаловливый ветерок играл с ее волосами, девшука равнодушно убрала черные пряди с лица и вернулась в палатку. Ей предстоит еще одна битва, всего лишь еще одна битва





2. Последняя битва
Битва была в самом разгаре, когда Гвейн остановилась перевести дух и вытереть кровь с лица, кровь убитых врагов. Вражеская армия дралась на удивление храбро и слаженно, войско Гаура несло сильные потери. Видимо дело действительно было в этом Белом Рыцаре, который одним своим присутствием вдохновлял людей и эльфов на битву.
Гвейн начала опасаться, что их славная армия потерпит поражение, как бы то ни было, она этого не допустит. Девушка сверкнула глазами и решительно принялась пробивать мечом дорогу к фигуре на белоснежном коне. Белому рыцарю надо было отдать должное, он сражался превосходно, многих солдат Гаура порубил его меч, немало и затоптал его конь. Белый рыцарь явно не был плодом воображения защитников Зханита.
Наконец Гвейн подобралась вплотную к нему. на измазанном кровью лице появилась воинственная ухмылка, больше походившая на звериный оскал.
Гвейн бросилась на воина и сшибла его с коня, но воин быстро вскочил на ноги и повернулся к нападавшей.
- ну что же, считаешь себя джентльменом – усмехнулась Гвейн, видя растерянное лицо рыцаря, который явно не собирался сражаться с девушкой. – если ты меня не убьешь, это сделаю я. Все просто.
И в доказательство этого она сделала выпад, который рыцарь легко отразил. Гвейн повторила атаку, с снова воин отразил удар. Но нападать он, тем не менее, не собирался.
- что же ты не нападаешь? – крикнула ему Гвейн – ждешь, пока я тебя прикончу?
Рыцарь же молча отражал ее удары. Гвейн сражалась неистово, нанося удары то сверху, то снизу, но каждый раз слышался лишь звон стали. Гвейн начала уставать, но Белый Рыцарь, казалось, не знал что такое усталость.
Поняв, что в честном бою ей не победить этого воина, Гвейн решила прибегнуть к одной уловке. Она подняла меч выше и сделала вид, что собирается нанести удар сверху, воин естественно тоже поднял меч, чтобы парировать удар. Гвейн изловчилась и нащупав рукой кинжал, который лежал у нее в сапоге, нанесла им удар прямо в сердце рыцаря, проткнув кольчугу насквозь. Девушка с удовлетворением почувствовала, как кинжал вошел в незащищенную плоть. Белый Рыцарь пошатнулся, сделал несколько шагов и упал. Шлем соскочил с него и покатился по земле. Гвейн подошла к воину:
- может в следующей жизни ты научишься прятать свое благородство куда подальше – смеясь, сказала она. И поставила ногу на горло рыцаря. Гвейн была чрезвычайно довольна собой, она представила, как отблагодарит ее повелитель за такую заслугу. Упиваясь победой, командир не заметила, что закатившиеся глаза белого рыцаря приоткрылись, дрожащая рука нащупала рядом меч. Последнее, что увидела Гвейн, были голубые глаза воина, голубые как весеннее небо


3. Пробуждение
Когда Гвейн открыла глаза, она обнаружила, что лежит на железной кровати в одной рубашке, и ее ноги и руки привязаны к  четырем вершинками кровати. Девушка прислушалась к себе: ни малейшего признака боли она не чувствовала, это показалось ей очень странным. Ведь она ясно помнила, что белый рыцарь всадил клинок ей в самое сердце. Но видимо, она все-таки выжила, но попала в плен к этим так называемым защитникам Зханита. Гвейн оглядела помещение, в котором находилась. Это была круглая комната со стенами из белоснежного камня. Девушка никогда раньше не видела в Зханите такого материала, камень был таким, словно был сделан изо льда, он даже вроде как светился изнутри.
Надо бы освободиться и все разведать, а если придется, и застать врасплох этих так называемых воинов: пара трупов, может быть даже заложник – и она на свободе.  Гвейн попыталась освободиться от пут, но тщетно. Кто бы ни вил эти веревки, они были на удивление прочными. Наконец, после нескольких минут бесполезных усилий, Гвейн смерилась с тем, что ей придется оставаться пленницей, по крайней мере пока ее не освободят от этих веревок, и принялась размышлять, куда же все-таки она попала.
Ее размышления прервал скрип двери. Оказывается в этой круглой комнате была дверь, Гвейн ее сначала не заметила, потому что она была сделана из какого- то материала, похожего на мрамор, такого же белоснежного, как и камень, из которого были стены.
В комнату вошли двое: мужчина и женщина в серебристых рясах, русая голова женщины, довольно молодой, была стянута серебряным обручем, с которого свисали подвески, мужчина был несколько старше, и его волосы, такие же светлые, были завязаны сзади в хвост.
Посмотрев на Гвейн, женщина произнесла:
- о, наша гостья наконец-то очнулась.
- по-моему, следует начать церемонию, как считаешь, Сивилла? – отозвался мужчина.
Сивилла кивнула, сделала взмах руками и справа от кровати, на которой лежала привязанная Гвейн, появилась подставка, женщина щелкнула пальцами, и в ней сразу же запылал огонь.
Гвейн с интересом следила за этими махинациями. Все ясно, она попала в логово к их магам, которые будут пытать ее, или может быть заставят умереть в муках.
- что вы собираетесь со мной делать? – крикнула она женщине
- ничего особенного – отрезала она.
- если вы собираетесь меня убить, жалкие волшебники, у вас ничего не выйдет – прошипела Гвейн – мой повелитель отомстит за меня, он испепелит вашу башню, а  вас самих поджарит на вашем ритуальном огне
к удивлению Гвейн, незнакомцы дружно расхохотались.
- да, она безнадежна – произнес, смеясь, мужчина – я уже говорил Матери, что ничего из ее затеи не выйдет
- Сваил, - возразила Сивилла – приказы Матери не обсуждаются. Мы должны дать ей шанс, если так хочет Мать Исил
Гвейн в ответ снова тщетно попыталась освободиться от веревок, наконец скрепя зубами произнесла:
- может хотя бы скажете где я?
- все в свое время – ответил Сваил – тебе все объяснит Мать Исил
Девушка судорожно вздохнула. Похоже, от этих фанатиков неизвестно какой религии она ничего не добьется. Вот если бы ей развязали руки, тогда бы уж она заставила их говорить. Но пока Гвейн оставалось лишь злобно сверкать глазами  в сторону этой парочки да осыпать их проклятиями. Наконец уши сивиллы не выдержали этого и она завязала девушке рот платком, висящем у нее на поясе.
Между тем, Сваил достал из пол рясы небольшую палку с наконечником в идее 2х полумесяцев, скрепленных у основания, и стал нагревать ее на огне. Гвейн замычала еще отчаяннее, она зажмурила глаза и приготовилась к боли. Она уловила запах паленого мяса, но к своему удивлению, не почувствовала боли. Девушка решилась открыть глаза и увидела на своей груди дымящийся символ из 2х полумесяцев.
К ее облегчению, повязку сняли, видимо решив, что шок от произошедшего не позволит ей дальше изрыгать проклятия.
Гвейн помолчала мгновение, затем прошептала:
- почему мне было не больно, когда вы выжигали мне кожу?
Сивилла улыбнулась ей.
- потому что ты не можешь ее чувствовать.
В сознание Гвейн камнем упала эта фраза. Естественно, после удара в сердце шансов выжить не было никаких.
- значит, я…? – охрипшим голосом произнесла она.
- да, ты мертва – подтвердила женщина абсолютно спокойно, будто говорила о погоде.
- но почему я здесь? – снова задала вопрос Гвейн – почему я не труп?
- твоя материальная оболочка и есть труп, но здесь находится твоя душа.
- чушь – фыркнула Гвейн. Теперь она начала думать, что это хорошо разыгранная постановка – я не верю в это. Вы мне еще будете сказки рассказывать про Хэвн и Хэл. И боли я не почувствовала потому что вы меня накачали какими-то зельями. Но я не поддамся на уловки вашей секты.
Сваил подарил Сивиле взгляд, в котором ясно читалось: « ну и что я тебе говорил?» и затем обратился к Гвейн
- а скажи во что ты тогда веришь? – сухо, с презрением произнес он
- в себя – последовал ответ – в победу Гаура
- и в силу власти – закончил за нее Сваил. – а ты веришь, что существуют те самые Хэвн и Хэл из сказок, как ты говоришь?
Гвенйн помотала головой
- зачем мне верить в эту чушь? Пусть в нее верят глупые крестьяне, которые не могут держать в руках меч и ждут защиты от чего-то там наверху.
- но ты забрала у них эту защиту – с еле заметной яростью в голосе произнес мужчина – ты убила Белого рыцаря, ты убила Надежду
Гвейн снова фыркнула
- если он был посланником свыше, как бы я смогла тогда его убить?
- его убила не ты, а твоя ненависть – сказал в ответ Сваил – но все же как видишь перед смертью он отправил тебя сюда
- так. Все ясно – вздохнула Гвейн – мне проповеди не нужны. Отпустите меня по-хорошему, и я не буду трогать вас, а спокойно уйду.
-ты похоже не поняла – вступила в разговор Сивилла – ты не можешь уйти. Ты мертва.
- я вам мне верю
- ну что ж, тогда придется тебе это доказать – с этими словами Сваил выхватил кинжал, висевший на поясной цепочке и вонзил с размаху в живот гвейн.
Та судорожно вздохнула, так как почувствовала глухой удар , но ни малейшей боли не было. Гвейн немного привстала, насколько позволяли веревки и увидела, что рваная рана на животе потихоньку зарастает, и через несколько секунд кожа стала такой же гладкой как и была до этого.
Некоторое время Гвейн пыталась уложить в своем сознании этот факт: я мертва, я мертва – повторила она несколько раз про себя, чтобы удостовериться. Раньше она не задумывалась что будет, если она погибнет, ей казалось, что после этого будет просто ничего, жизнь оборвется и она не будет ни видеть, ни слышать, ни чувствовать. И не будет никаких других миров, просто пустота. Оказалось, все не так просто: она ощущала себя все той же, которой была, но теперь она не чувствовала боли.
И что еще более удивительно, она помнила все, что было с ней до этого, все до малейших деталей, словно она просто проснулась после небольшого сна.
- значит, я мертва – глухо повторила она теперь вслух, скорее самой себе, чем стоящим рядом людям, если это вообще были люди. – но почему я здесь? Я должна быть в Хэле
впервые за свое знакомство с этой девушкой Сваил разглядел в глубине ее красивых, но холодных глаз проблеск раскаяния, или по крайней мере сожаления.
Похоже, все же Мать Исил не ошиблась в ней, и она способна совершить то, что ей теперь предначертано
- Всевышний желает, чтобы ты находилась здесь. Пока я больше сказать не могу. Но Мать Исил ждет тебя. Она тебе все и объяснит – с этими словами он подошел к девушке и развязал веревки. Осторожно, носочком Гвейн пощупала пол под собой, вдруг она ступит на него и утонет в нем, как призрак. Но пол был твердым и Гвейн встала с кровати. Будто ребенок, который учится ходить, она медленно сделала сначала один шаг, затем другой. И только потом уже смогла идти без опаски.
Сивилла кивком поманила ее за собой, и Гвейн последовала за ней

4. Остров 2х лун
Снаружи это место выглядело еще более странным чем внутри. У Гвейн было такое ощущение, что она находится в одном из тех снов, когда вроде все вокруг кажется реальным, но в то же время осознаешь, что это всего лишь видение. Слишком уж причудливым был пейзаж вокруг: высокие деревья с гладкими серебристыми стволами, разветвленными лишь на вершине, полупрозрачные с прожилками листья которых висели не шелохнувшись, мягкая бледная трава под ногами, где кое-где виднелись крохотные белые цветочки. И что самое удивительное, на небе, несмотря что судя по всему была ночь и небо было абсолютно чистым, на нем не было видно ни единой звездочки, зато с каждой стороны сияло по огромному месяцу.
Взглянув на них, Гвейн бессознательно прикоснулась к малиновому символу на коже. Что-то подсказывало ей, что этот ритуал определенным образом связан с этими двумя светилами.
Странные круглые здания стояли как попало, то прячась в тени деревьев, то наоборот сияя в ярком лунном свете.
Сивилла медленно шла впереди, молчаливая как статуя, за все время она ни разу не обернулась на свою спутницу. Может быть она не хотела нарушать словами прекрасную тишину этого места, а может просто из принципа не хотела разговаривать с последовательницей Гаура.
По крайней мере у Гвейн была возможность подумать, больше всего ее взволновали слова «Всевышний желает чтобы ты находилась здесь». Неужели Всевышнему есть дело до нее, далеко не самой лучшей из людей? И почему Он не отправил ее прямиком в Хэлл за все ее преступления? И вообще сам факт реального существования всего того, к чему она раньше относилась со скептизмом  вызывал дискомфорт в душе. Она поверила Сваилу, поверила каждому его слову, после того, как клинок вонзился в ее плоть , и теперь не могла уже не верить. Но весь тот мирок, который она выстроила вокруг себя, чтобы защититься от своей совести, разрушился в одночасье. Она искренне понимала, хоть и пыталась скрыть это от себя, что жила эту жизнь неправильно, гонясь за фантомами власти и богатства. Гвейн подумала о том, кто ее может оплакивать в мире живых? И ответ, который прозвучал в глубине души, ей не понравился, но это была правда. Ни один воин в армии Гаура, ни тем более он сам никогда не будет оплакивать погибшего товарища, а о других и говорить нечего.
Наконец они достигли высокого здания из того же белого камня, но в отличие от других оно представляло собой высокую колону, вершина которой находилась как раз на одном уровне с двумя сверкающими лунами.
У входа, украшенного резным орнаментом, стояли молчаливые стражи, также одетые в белые одеяния и державшие в руках копья
Сивилла остановилась и посмотрела прямо в глаза гвейн.
- дальше иди одна. Мать Исил тебя ждет – тихо произнесла она, и заметив замешательство на лице девушки, добавила –не бойся, самое страшное уже позади – ты прошла через испытание совести, и это труднее всего – признать свои ошибки
Гвейн с удивлением взглянула на Сивиллу. Она словно прочитала ее мысли. Разве это возможно? Гвейн пришла к выводу, что уж если она мертва и при этом ходит и говорит, то чтение мыслей – не такая уж диковинка.
Она  сделала шаг вперед и стража стоящая у двери, убрала копья в сторону, чтобы девушка могла пройти.
Гвейн шагнула в мягкую темноту проема и оказалась в длинном зале, единственным освещением которого были стоящие на полу свечи. в пространстве клубился туман, и она не сразу смогла разглядеть, что у гладких белых стен стоят фигуры, тоже в свободных рясах.
Гвейн несмело двинулась вперед, фигуры не шелохнулись, но она чувствовала на себе их пристальные взгляды. Необычный аромат разливался в воздухе, то ли он исходил от свечей, в которых находились благовония, то ли он был здесь сам по себе, впитавшийся этими стенами. Как бы то ни было, на Гвейн этот аромат подействовал удивительно, она вдруг ощутила внутри горечь, но одновременно и тихую сладкую радость, и ошеломленная обнаружила, что по ее щекам текут горячие слезы. Ни разу в своей сознательной жизни приближенная гаура не проливала слез, но теперь оказалось, что она была способна плакать.
- подойди ближе, дитя мое – раздался голос из глубины зала. Сделав еще несколько шагов, гвейн разглядела в глубах тумана стоящую на небольшом помосте фигуру. Это была женщина, уже далеко не молодая, но необычно высокая, выше всех остальных, находившихся в этом зале.
Гвейн догадалась, что это и была так называемая Мать Исил.
- да, это я – улыбнулась та, и Гвейн уже не удивилась очередному сеансу телепатии.- Мать общины 2х Лун.
Гвейн наконец подняла на нее взгляд и вздрогнула. Теперь она поняла, почему все в этом месте носили просторные одеяния. Из-за спины у женщины на помосте виднелись два огромных перистых крыла, которые другие видимо должны были прятать.
- кто вы? – прошептала Гвейн, хотя понимала, что ей не было нужды говорить. Достаточно было просто подумать
- мы те, кто помогает – прозвучал голос, одновременно сильный и в то же время неземной доброты.
-то есть ангелы? – вспомнила Гвейн легенды
- так нас называют там, откуда ты пришла – последовал ответ – на самом деле у нас много имен. Здесь – она медленно отвела руку в сторону зала – мы зовемся сестрами и братьями острова 2х Лун. На этот остров нельзя попасть из мира живых. Но именно здесь грешники могут получить шанс исправиться.
- что вы имеете в виду? – взволнованно спросила Гвейн
- ты здесь потому что Всевышний желает дать тебе еще один шанс – пояснила Мать Исил – ты отправишься в земли Зханита, чтобы исправить то зло, что причинила.
- но Белого Рыцаря уже не вернуть – возразила девушка.
Мать Исил подошла вплотную к девушке и заглянула ей в глаза. Гвейн показалось, что глаза ее целиком состоят из света, буквально пронизано чистотой.
- ты хочешь знать, что будет через десятки лет в Зханите? – спросила Мать Исил, и не дожидаясь ответа, продолжала – гаур полностью захватит страну, скорбь и нужда завладеют народом, это последствия твоего поступка. Ты вернешься, найдешь потомка Белого рыцаря, и поможешь ему свергнуть власть тирана…
Постепенно образ Матери Исил с распростертыми белоснежными крыльями и спокойным прекрасным лицом  растворялся в молочно-белом тумане, застилавшем глаза Гвейн.
Откуда-то издалека девушка слышала мелодичный голос, говоривший:
- ты вернешься через десятилетия, чтобы осветить свою душу и обрести истину в сердце. Но твое темное прошлое будет преследовать тебя постоянно.
Тело гвейн стало невесомым. Она вообще не была уверена, было ли оно вообще или она была тем, что эти существа называли душой и теперь растворялась в пространстве как дым.
- в наказание за свои грехи ты станешь тенью, подобием человека – квасарном. И твоя хизнь будет длиться до пор, пока ты не выполнишь свое предназначение. Потом ты уйдешь в Хэвн…
голос Матери Исил становился все тише и тише, пока не умолк совсем, и гвейн не погрузилась в теплую приятную темноту.